You are here

Брусчатка

                          Жану Парвулеско

 

Сплюнуло в ров семикрыло диво --

К небу взошла золотая струя.

Сердце лежит земли во груди, во

граде лежит голова сия.

 

Волоты-вереды, вам та гора,

Вор-воробей, полно воровати --

веровати пора -- веют ветра

во граде Ворона парус рвати.

 

Зернь падет -- зубы взойдут стальные --

сталью встанет зоревой Цареград --

к стенам его валят валуны и

волны за волком волк вершат парад.

 

В двенадцать часов по ночам светло.

В двенадцать часов весело село.

В двенадцать часов по ночам в альков

вступают двенадцать полков волков.

 

Стал ин волот -- окрест Кремля ходит,

трижды Кремль обходит и в нем горит --

пепел собрать, говорит, легко-де

легко-де пропасть, где был ров им рыт.

 

Молвишь ей-ей, а выходит йе-йе.

Йети ли, йеху ли считает у.е.--

в двенадцать солнцестоянья зимы

с Головой в руках Главный идет из тьмы.

 

 

В его деснице есть перский серп.

В его дружине абазин и серб,

обозы, слоны, ишаки, рабы

молний шаровых волокут арбы.

 

Так зачинается нова земля,

как учили в школе, от стен Кремля.

Красная армия, белый олень

смертью на смерть в неузнанный день

 

ступит, свершая веков говейно,

смерть попирая за пядью пядь.

Встань под звездой и на все забей, но

помни -- их было лишь сорок пять.

 

В двенадцать часов по ночам у Ней

тяга земная звезды ли ясней?

Там три не три, полный нитрат свечам --

меч в масть в двенадцать часов по ночам.

 

Часы восходят на помочь Рима --

пой, рифма, пой Дон степной до дна,

пой, мол, гори, мол, гори, мо-

я-ли-моря-ли-зажги страна...

 

Бабы ли, дети ль на закат на нами

гусеничными рядами бредут.

Там-Океан, за его волнами

брутокефалов последний редут.

 

Не Рим позади ли, зубы-рога,

белый олень-ледяная пурга?...

Золото Рима у ворога-Б'га

вырвем, вступая на те берега.

 

                Август-сентябрь 2004